|
|
Мать выла и лупила его кулаками, но тоже натягивала на него мягкое, теплое, сухое, малые сестренки кричали: "Не бей! Не бей! Ему больно!.." Лешке удалось сорвать с себя лоскутья, отпластать зубами рукава.
Правда, на все это ушли остатки сил, и он перевернулся на спину, словно курортный пловец, блаженствуя и красуясь перед отдыхающими гражданами.
Кроме того, в недвижного, само собой плывущего человека, не будут стрелять, -- рассчитывал он, -- много тут всякого добра болтается, в том числе и всплывших мертвецов, во всех не настреляешься.
Немцы и в самом деле отвлеклись от куда-то плывущей лодчонки, от человека, булькающегося возле нее.
На плацдарме во всю его неразмашистую ширину разгорался бой, но стоило взмахнуть руками, двинуться к берегу, как вокруг забулькало, забрызгалось, кто-то с берега стрелял, короткими очередями, настойчиво, расчетливо.
Пришлось нырять.
Тут вспомнилось: кто-то совсем недавно, а-а, док-доктор из штрафной говорил, будто утопшие еще долго, час, а может и полтора, ползают, шарятся по дну реки, сонно подпрыгивают -- сокращаются мышцы остывающего тела.
|
|
Предварительная информация
| Рекомендации
| Пивной павильон
| Запрос |
